Мой однокурсник Алик всегда ходил без денег. Зато это избавляло его от многих хлопот, которые берет на себя всякий счастливый обладатель финансов. Он ничего не считал, не думал, в какой карман положить купюры, чтобы их не вытащили в транспорте… Он никогда не задавался вопросом, на что может хватить имеющейся суммы и как потратить ее с максимальной пользой… Его не мучали сомнения, что купить сначала, а что потом… Его никогда не преследовала мысль, что «денег не хватит до зарплаты»…
У Алика никогда не было денег, зарплаты, работы. Талантливый поэт, «человек мира», он бродил по Москве в своем древнем плаще, с почтальонской сумкой через плечо. В сумке лежали рукописи и носки.
Пять вечеров в неделю Алик последовательно проводил у пяти своих приятелей, где его кормили и оставляли на ночлег. В выходные он уезжал к родителям в Коломну.
Мой день был вторник. Я волновался, когда Алик задерживался.
За постой Алик щедро «платил» мытьем посуды и длиннейшими историями, количество героев в которых было сравнимо с романом XIX века. Приходя, он первым делом стирал носки и вешал их сушиться на батарею. Потом садился на диван, закуривал раскрошенную «Приму» и глубокомысленно произносил:
— Ооооо! Клево!
Этой мантрой сопровождалось всё происходящее. Такова философия даосизма.
Можно было постелить Алику белоснежную перину, а можно было кинуть на пол коврик и положить под голову телефонный справочник… Мантра прозвучала бы в любом случае.
Естественно, всё потребление спиртных напитков шло не за счет Алика. Однажды я в шутку сказал ему:
— Когда ты впервые угостишь меня пивом, я, наверное, напьюсь от радости…
В следующий вторник Алик появился с целой батареей пива. Он весь лучился от счастья, даже плащ выглядел новее.
Сперва я потерял дар речи. Но потом меня стали терзать смутные догадки и я решился спросить:
— Воронин, откуда у тебя деньги?
— Так мне мама дала… Ей посылку надо отправить…
— Стоп, стоп! — не выдержал я. — Ты всё потратил на пиво. А как посылку отправлять будешь?
Алик внимательно посмотрел на меня. На долю секунды в его взгляде мелькнуло сомнение. Но он решительно поправил очки:
— Так а на посылку-то я всегда стрельну!