Всё, что происходит впервые, запоминается надолго. Первая любовь, первый перелом ноги, первый ВАЗ-2105… И, конечно, первая семейная поездка в дом отдыха.
Я был страшно горд, когда впервые решился заплатить деньги за отдых. Жена тоже была довольна. Она тогда еще не знала, что такое поездка в большой дружной компании.
Маркетинг
Дом отдыха выбирали долго. Не слишком далеко, чтобы доехать быстро, но и не слишком близко, чтобы не чувствовать дыхания мегаполиса. Не слишком дорого, чтобы не разориться, но и не слишком дёшево, чтобы не халупа. В конце концов, выбор был остановлен на доме отдыха «Григорчиково», в который мы и отправились с Михалычем на разведку.
Административное здание находилось сразу за шлагбаумом. Дальше, среди шумящих сосен, были раскиданы небольшие домики, утопающие в белоснежном снегу. Картина завораживала.
Мы толкнули тяжелую дверь, зашли внутрь и начали беседу с администратором. Быстро убедившись, что нас всё устраивает, приобрели путевки на рождественские каникулы.
– Кстати, рождество будет праздноваться в нашем доме отдыха. Концерт и праздничный ужин. Стоимость праздничного набора 300 рублей, – сообщил администратор.
– А что туда входит? – поинтересовались мы.
– Салат Оливье, бутерброд с икрой и 250 граммов водки.
– Тогда нам 2 праздничных ужина! – быстро посчитал Михалыч.
– Почему 2? – изумился я. Ведь ехать собиралось 7 человек.
– 2 праздничных ужина – это бутылка водки, – гордо объяснил Михалыч.
Став обладателями путевок и бутылки водки за 600 рублей, что было баснословно дорого по тем временам, мы двинулись в обратный путь.
С приездом
Жена закончила лако-красочные работы за 10 минут до того времени, как мы должны были встречаться с друзьями. А ехать было минут 40.
Я не находил себе места. Я устал от этих постоянных опозданий, связанных с челкой и ресницами. Вот и отдых начинался с опоздания, нервов, ссоры. Поэтому, когда мы наконец-то сели в машину, я сказал достаточно злобно:
– А теперь пристегнись и заткнись!
Возразить жена не успела. Утопив педаль «в пол», я развернул машину вокруг своей оси на 180 градусов и, выбрасывая из-под колес фонтаны снега, рванул с места.
Повороты мы проходили с заносом, шли по заснеженному городу не меньше 80 км/ч. Только когда мы взлетели на «лежачем полицейском», жена впервые подала голос.
В результате моих стараний, опоздание удалось уложить в «джентльменские» 15 минут. Нас, конечно, уже ждали. Михалыч с супругой, Жестяков с барышней и Аркадий, почему-то один.
Караван отправился прочь из города – к чистому снегу, соснам, тишине.
Нам достались 3 комнаты в первом этаже стоящего на отшибе домика. Во втором этаже предполагались комнаты администрации, но все разъехались на рождественские каникулы. Так что мы оказывались полноправными хозяевами целого коттеджа.
К сожалению, одной комнаты не хватало. Дали комнату в соседнем доме, куда и отправился самоотверженный Аркадий. Впрочем, разлука была недолгой – он тут же вернулся с бутылкой водки:
– Так, с приездом! – деловито объявил он.
Когда я проснулся утром, очень болела голова.
Я побрел в соседнюю комнату, где за столом уже сидели Аркадий, Михалыч и Жестяков. Судя по всему, головы у них болели уже гораздо меньше. Мне тут же налили.
Почувствовав облегчение, я решил внести ясность:
– Значит так, – серьёзно сказал я. – Давайте договоримся на будущее. Аркадия больше двух раз за ночь не провожать…
Господину Оливье, с любовью
На праздничный ужин пришлось захватить еще. Одной бутылки, хоть и за 600 рублей, было маловато. Как, впрочем, и салата «Оливье». Поэтому состояние наше быстро менялось.
К примеру, сначала мне очень не понравился ансамбль русской песни и пляски, приглашенный администрацией дома отдыха на рождественский праздник.
После водки за 600 я испытывал к нему разве что безразличие.
А позже, когда я уже отплясывал Хава-Нагилу с солисткой ансамбля, его творчество казалось мне вполне приемлемым.
Потом переместились в бар. Какое ж Рождество без текилы?
В баре была иная музыкальная программа. Компания квадратных, толстошеих отдыхающих с настойчивостью пела в караоке «Владимирский централ».
Нам это быстро надоело. Мы тоже вышли к караоке и спели песню мушкетеров из кинофильма.
Они вышли и спели «Владимирский централ».
Мы спели «Оглянись, незнакомый прохожий» Градского.
Они спели «Владимирский централ».
Мы спели «Мохнатый шмель».
Они встали из-за столика и направились к нам. Несмотря на водку и текилу, было страшно. Но самый квадратный и толстошеий миролюбиво сказал:
– Мужики, хорошо поёте. Давайте на 100 баксов – у кого больше очков в караоке будет…
Они спели «Владимирский централ».
Мы спели «Ланфрен-Ланфра».
Из бара уходили под аплодисменты и с честно заработанными долларами.
Жестяков, считавший себя лучшим певцом в компании, был просто счастлив. От радости он даже запрыгнул на статую оленя, зачем-то стоявшую перед входом в бар. Я последовал его примеру, совершенно не осознавая, что Жестяков сантиметров на 10-15 меня выше. Олений хвост пришелся к месту. Больно пришелся. Очень больно. Аркадий даже сбегал за водкой, пока я пытался прийти в себя.
Так я чуть не отбил себе всё Рождество.
Здоровый образ жизни и метафизика
Утром было еще хуже, чем предыдущим утром. Хотя Аркадия накануне проводили всего пару раз.
Я вышел из домика, снял куртку. Потом свитер и футболку. Обтерся по пояс снегом. Потом вернулся в дом, где за столом уже сидели Аркадий, Михалыч и Жестяков.
– Всё! – сказал я. – Здоровый образ жизни.
– Понял, – сказал Аркадий, наливая мне в граненый стакан. – Михалыч, иди договорись насчет бани.
К вечерней бане все выглядели изрядно поздоровевшими. Правда, алкоголь быстро улетучился под воздействием тепловых процедур. Сразу захотелось сделать еще что-то для здоровья. Что-то огромное, принципиальное и невиданное!
– А давайте прыгать в снег, – предложил Михалыч.
Хорошенько попарившись, мы выскочили из бани. Перед нами расстилался ровный белоснежный ковер, куда мы и прыгнули с разбега. Всей грудью, с распростертыми руками… И только прокатившись по нему не меньше метра, поняли, что это был наст.
Тут забота о здоровье приняла совсем иной оборот. Жены смазывали царапины йодом, а мы с Михалычем попивали обезболивающее. Когда процедура была закончена, Михалыч задумчиво произнес:
– А вот интересно, сколько в граненом стакане граней?
Прозвучало несколько теоретических предположений, ни одно из которых не сошлось с практикой. Тогда Михалыч посмотрел вдаль и упавшим голосом произнес:
– Я всё понял. Это не граненый стакан. Это просто стакан с гранями.
Аркадия в этот вечер проводили всего один раз.
С отъездом
Всё хорошее, как и всё плохое, когда-нибудь заканчивается.
Настал последний день. Все собирали пожитки, непонятно зачем привезенные в дом отдыха, – пригодилась всё равно только закуска.
Михалыч ковырял ложкой в банке с красной икрой. Может, пересчитывал икринки, а может, ему просто было грустно.
– Пора, – сказал Жестяков.
– Икру кто-нибудь будет доедать или я выбрасываю? – спросил Михалыч.
Мы вытащили вещи и расселись по машинам. Аркадий плюхнулся ко мне на заднее сиденье со словами:
– А всё-таки водка выпаривается через носки…
Караван тронулся, и мы поехали провожать Аркадия последний раз за эти рождественские, сказочные каникулы.