Я возвращался из гостей.
В поздний час московская подземка практически безлюдна. Мерный стук колес и большие расстояния клонят в сон не хуже, чем поезд дальнего следования.
Однако со сном приходилось бороться. В Москве я жил всего месяц, поэтому мог легко проехать нужную остановку. Это в Питере многолетняя привычка ставила безошибочный внутренний таймер на любой маршрут. Я мог оказаться дома, не помня самого путешествия. В столице же всё было иначе, паутина из ста шестидесяти незнакомых станций заставляла быть начеку.
Я сидел с закрытыми глазами и внимательно слушал объявления. Все они сливались в одно сплошное «осторожнодверизакрываются», и в какой-то момент я, видимо, задремал.

Контакт с внешним миром был снова установлен на фразе: «Следующая станция — Академическая».
Глаза я открывать не стал.
Чего там? За ней — родная Политехническая, это рядом с моей школой и первым институтом… Там сяду на 50-й троллейбус, двадцать минут — и дома. Родители, наверное, уже спят…

Вторая фраза заставила насторожиться: «Следующая станция — Ленинский проспект». В Питере это на той же ветке, но в другом конце. Ничего себе я поспал! Ладно, выйду на Ленинском, потом обратно до Техноложки, потом пересадка… И — до Пионерской. Минут 40 еще пилить…

Следующая фраза, которую я услышал, заставила не просто открыть глаза, но и подскочить с места. Я несколько раз пробежал по пустому вагону, прежде чем понять, что произошло.

Спокойный и уверенный баритон объявил:
— Осторожно, двери закрываются! Следующая станция — Шаболовская!

А такой станции в Питере нет…