Мы играли в волейбол по средам, после работы.
Это не было «большим спортом», максимум – физкультурой. Но в основном – приятным развлечением приятной компании. На 2 часа менеджеры, сисадмины и сетевики, руководители отделов и их подчиненные превращались просто в игроков. В эти 2 часа можно было зло сказать генеральному директору:
– Саша, блин, что ты творишь? Страховать блок кто будет?
И он виновато опускал голову.

После волейбола – час сауны. В ней тоже люди не делятся на руководителей и подчиненных.
В общем, эти спортивно-оздоровительные среды были неплохим тим-билдингом. Происходил какой-то перелом в отношениях, все становились доброжелательными и легкими.

Я был очень увлечен волейболом, иногда забывая, что люди пришли развеяться, а не поставить рекорд. Иногда даже покрикивал на партнеров. За что, видимо, и был наказан…

Мы разыгрывали с Аркадием сложную комбинацию у сетки. Мне предстояло «взлететь» рядом с ним, в строго определенном месте, а ему – отдать точный пас прямо мне в руку. В теории это выглядит очень красиво – быстрая комбинация, мгновенный удар… Но практика нас подвела. Нет, мяч я забил. Но приземлился частично на кроссовок Аркадия. Нога подвернулась. Мне показалось, что хруст был слышен на весь зал. В глазах потемнело, и я оказался на полу.

Как меня вели в раздевалку, помню смутно. У кого-то очень кстати оказалась с собой бутылочка коньяка. Минут через 15 я уже пришел в себя. Оделся и, почти не наступая на травмированную ногу, заковылял на улицу. Ни о каком метро не могло быть и речи – нужно было ловить машину.
Я вспоминал другие травмы – свои и чужие. В принципе, с ногой не могло случиться ничего страшного. Вот когда я в юности повредил колено – это было ужасно. А голеностоп что? Вон, Аркадий на гипс надевал мои кроссовки, на 3 размера больше своих, и бежал за водкой. А мама вообще с переломом ноги убирала квартиру.

Пока я так себя успокаивал, показался проспект. Машин в 11 часов вечера было очень мало. Редкие легковушки не останавливались возле молодого человека, стоящего на одной ноге. Действительно, что ожидать от человека на двух ногах – вполне понятно. А человек на одной ноге – всегда подозрителен.
Я уже стал терять надежду, когда возле меня затормозил новенький красный Ferrari. Я даже подумал, что он просто припарковался, водитель сейчас пойдет по делам, совершенно не замечая меня. Но стекло медленно опустилось и в полумраке роскошного салона послышалось заветное «Тебе куда?».
Я назвал другой конец Москвы. Возражений не последовало. Я насторожился. Денег у меня с собой было не много. Поэтому хотелось уточнить стоимость поездки заранее. И я задал какой-то неловкий вопрос:
– А сколько надо денег?
Водитель Ferrari вздохнул и скептически посмотрел на меня. Потом наклонился к открытому стеклу и доверительно сообщил:
– Сколько мне нужно денег, у тебя никогда не было и не будет. Поэтому садись – и поехали.

В голове у меня тоже произошел перелом.