Капитализм ворвался в страну без предупреждения, без звонка, без стука. Огляделся и почувствовал себя хозяином.

Шел 1993 год. «Хозяев» можно было отличить по малиновым пиджакам и золотым цепочкам, полностью прикрывающим шеи.

В то время острая потребность в деньгах забрасывала людей на самые необычайные работы. Я, например, целый месяц был ночным продавцом в ларьке. (Для москвичей перевожу — «палатка»).

Я боялся этой работы. Было неуютно. Ночь, товары, деньги, материальная ответственность. Такое положение дел — антоним «спокойной ночи». В то же время, опасность до того обостряла чувства, что за ночь мне удавалось написать несколько приличных текстов. С учетом зарплаты ночного продавца, я был, пожалуй, одним из самых высокооплачиваемых писателей той поры.

Смена началась, как обычно. То есть — с пустой кассы и нервных ответов: «Извините, сдачи нет».

В эти ненавистные 15 минут в окошечке, куда еле пролезал блок сигарет, как раз и появилась голова «хозяина» страны. Золотая цепочка поблескивала по периметру.

– Братан, — сказало окошко. — Три презерватива!

Голова сменилась мясистыми руками, густо поросшими перстнями. Мелькнул бумажник, толщиной с пачку сигарет, и появилась купюра.

Я понимал, что мельче у него нет. Даже спрашивать глупо. Я понимал, что отказывать покупателю нехорошо. Я даже потом понял, что можно было отдать эти презервативы бесплатно. Но это было потом. А пока я автоматически произнес:

– Извините, сдачи нет. Я только что заступил — касса пустая.

В окошке снова появилась голова. Мы долго смотрели друг на друга. Мысль моя работала быстро. «Следующим в этом окне появится ствол. «Макаров» или ТТ? Боже, как глупо! Умереть из-за трех презервативов, когда я рисковал не родиться из-за одного. На похоронах будут хихикать…»

К счастью, череду моих мрачных мыслей прервал «хозяин» страны.

– Братан! – строго сказал он. И продолжил чуть мягче, как-то отечески. – Братан, ну ты подвел!