Старый Новый Год – самый непонятный праздник.
Даже просто Новый Год – уже подозрителен. Зачем думать о прожитом и сделанном один раз в году, если ты спокойно не делал этого 360 дней? И вообще, почему именно в этот день нужно думать?
Старый Новый Год как раз и показывает всю беспринципность и нелепость этого действия, перенося его на 13 дней вперед. Большая ошибка природы в том, что она не удосужилась дать никакой внятной точки отсчета времени. Поэтому человек позволяет себе подобные издевательства над ним.

Как праздновать Старый Новый Год? Сначала надо проводить Старый старый Год. Потом встретить Старый Новый Год… Наутро – первый не первый день года, старое новое похмелье…

Мы поехали встречать к Михалычу. Жестяков накануне кричал, что нужно готовить утку. (Тоже мне – рождественская индейка по-русски).
Сперва прибыли мы с женой, потом Аркадий. Сразу выпили за удачную подготовку, потом отправились на рынок за дичью. Охота была сложной, поскольку никто не знал, как выглядит не разобранная на запчасти утка – все видели её только на тарелке, с гарниром и соусом. Купив некую модель птицы, отправились домой.

Подготовка – самая привлекательная часть праздника. Когда из кучек неприглядных овощей возникают красивейшие салаты, а из бардака – сервированный стол… А с какой любовью Михалыч готовил птицу в последний путь, сопроводив её ритуальным лимоном…

Жестяков опаздывал. Решили садиться за стол без него. Поэтому к его приходу стал очевиден дефицит спиртного.
В магазин по традиции выдвинулись все вместе. На улице шел мягкий, медленный снег. Так что на обратном пути очень захотелось выпить. Пришлось отправить Жестякова за «маленькой» – не отпивать же из бутылок, предназначенных на стол. Вернулся он с маленьким пол-литровым сосудом…

Прогулка подействовала очень ободряюще, и Михалыч решил сделать упражнения. В частности – подтянуться на двери. Но природа вновь ошиблась – дверь оказалась подвижной и ударила Михалыча прямо в лоб. Из глубокого разреза потекла кровь.
Захватив маленькую литровую бутылку, компания отправилась в ближайший травмпункт.

Обратно шли, напевая песню о Щорсе:

Шел отряд по берегу,
Шел издалека.
Шел под красным знаменем
Командир полка.
Голова повязана,
Кровь на рукаве…

И только придя домой, вспомнили о горячем. Жестяков открыл духовку, где лежала готовая к приготовлению дичь. Он долго вглядывался в полумрак, потом решительно заявил:
— Ребята, вы чего? Это же гусь!
— Бля! – схватился за перевязанную голову Михалыч. – Это ошибка природы! Я-то думал, что вставляю лимончик уточке в гузочку… А на самом деле – пихал лимон гусю в жопу…

Горячее в Старый Новый Год так никто и не попробовал.